В Алтайском краевом театре драмы имени В.М. Шукшина прошла очередная встреча в рамках проекта «Театр у школьной доски». Режиссёр Артём Терёхин, который сейчас работает над спектаклем «Три сестры», предложил зрителям нестандартный взгляд на двух титанов русской литературы — Чехова и Горького.
Вместо привычного монолога лекция превратилась в аудиоспектакль-детектив. Артём Владимирович с самого начала предупредил зрителей: «Сегодня будет эксперимент. Я буду меньше говорить, будем больше — слушать». Зал по очереди угадывал автора рассказов. И почти каждый раз ошибался.
Чехов-мистик и Горький-лирик
Первым сюрпризом стал рассказ Чехова «Беседа пьяного с трезвым чертом» — зрители разделились ровно пополам в догадках. Слишком уж нечеховская, по меркам стереотипов, архитектоника: мистика, чёрт-чиновник, горькая ирония о современниках. Следом прозвучала «Ведьма» — с её тягучей, почти горьковской плотью языка, где природа воет, а герои задыхаются от страсти.
— Обратите внимание, — комментировал Терёхин. — В драматургии Чехов нарочито избегает плотности, оставляет воздух, чтобы пьесы можно было интерпретировать. А в рассказах — гвозди. Он вколачивает смыслы. Это важно понимать, когда берёшься за «Трёх сестёр».
Горький, которого мы не знали
Вторая часть вечера была посвящена Горькому. В исполнении звёздных артистов (в записи прозвучали голоса Юлии Пересильд, Дениса Суханова и Александры Урсуляк) гости услышали рассказы «Свидание», «Как меня отбрили» и «Об одном поэте». Особый отклик вызвал последний — исповедь человека, который хочет изменить мир словом, но раздавлен грузом ответственности.
— Это чистая экзистенция, — заметил главный режиссёр. — Фраза «Я был справедлив, несмотря на то, что действовал» — по ней можно ставить спектакль. И здесь Горький смыкается с Чеховым в главном: оба пишут о боли художника, о невозможности быть до конца понятым.
Ключ к «Трём сёстрам»
Главным открытием вечера стала гипотеза Артёма Терёхина о том, что «Три сестры» — это зашифрованный дневник самого Чехова. Не про тоску по Москве, а про крик творца, которого не слышат.
— Как только начинаешь смотреть на пьесу через призму воли художника, всё встаёт на места, — объяснил он. — Алогизмы, провалы во времени, внезапное появление Наташи — это код. Чехов зашифровал в «Сёстрах» свою боль, свой SOS. И когда ты это понимаешь, текст перестаёт быть музейным экспонатом. Ты держишь в руках чью-то боль, закупоренную в бутылку.
P.S. Если вы думали, что знаете классиков, этот вечер доказал обратное. Чехов — абсурдист и мистик. Горький — лирик и романтик. А «Три сестры» — возможно, самый личный текст Антона Павловича. Осталось дождаться премьеры, чтобы проверить это в театре. Она состоится 27 марта — в Международный день театра.
