«Театр — это проводник к своим же чувствам»: Диана Черепенко — о миссии, старших коллегах и об актёрском «полёте»

— Диана, как вы пришли в театр драмы?

— Случайно и не случайно одновременно. Я росла в Новоалтайске, в детстве ходила сюда на спектакли, потом весь институт посещала спектакли нашего театра. Под конец обучения, как и все, рассылала письма по театрам — наверное, в сотню. Отвечали немногие. Кто-то писал «нет», кто-то — «берём только местных». А тут узнала, что театр драмы будет прослушивать. И решила: раз идёт набор, надо пробоваться. Вдруг я своей родине пригожусь.

На прослушивании я сразу всё сказала как есть: меня уже готовы взять в Вологодский драмтеатр, билеты почти куплены. И спросила: «Вы меня хотите взять? Если да — скажите, пожалуйста, сейчас». Так всё и решилось в один день.

— Что для вас актёрская профессия?

— Для меня это миссия — помогать людям проживать то, что с ними происходит, благодаря тому, что они видят на сцене. Я хочу, чтобы у людей включалась чувственная нить, чтобы они сопереживали, сочувствовали. Воспитание эмпатичности. Чтобы каждый уходил из театра чуть-чуть другим, чем пришёл. С какой-то мыслью, с каким-то выводом. Понимал, что он не одинок. Театр — это помощь в жизни. Проводник. Проводник к своим же чувствам.

— Если бы была возможность что-то поставить самой на сцене, что бы это было?

— Клоунада. Это очень хрупкая вещь. Если сделаешь неверно — всё рассыплется, и никто тебе не поверит. Юмор вообще секундный: он возникает в моменте, и его нужно успеть поймать. Но когда под смехом лежит что-то серьёзное — это уже терапия. Только в красивой обёртке.

— На что вы готовы ради роли? 

— На многое, если это действительно поможет задумке. Могу научиться ходить на ходулях, преодолев страх высоты. Могу сменить причёску, если этого потребует роль. Могу научиться играть на музыкальном инструменте.

Однажды я играла спектакль со сломанным на ноге пальцем — потому что не могла подвести коллектив. Было такое, что я научилась играть несколько мелодий на кларнете с поддержкой однокурсницы. А на первом курсе научилась лежать без помощи рук и ног на канате — я играла ленивца и на одной из репетиций провисела без перерыва около двух часов.

— Что для вас «стоящее» в профессии?

— Это когда ты что-то почувствовал — и люди что-то почувствовали. Когда достигается тот самый терапевтический эффект. Когда то, как звучит моя душа, откликается в душе человека в зале. Если это созвучие случилось — значит, всё было не зря.

— А что вас вдохновляет — в жизни и в театре?

— Иногда всё что угодно. Я не скажу, что супервпечатлительный человек. Но случаются моменты: солнце упадёт красиво, случится красивый блик — и я его вижу. Думаю: «Вау, интересно». А как это можно было бы показать в спектакле? Что этот блик мог бы значить? И начинаешь сама себя разгонять на какие-то интересные мысли, на философию. От этого уходишь в какое-то особенное настроение. Ты уже чем-то себя наполнил.

Если говорить о театре — это хорошие спектакли. Когда видишь, что это не только тебя трогает, а ещё кого-то. Тут невозможно не начать дышать по-другому.

— Чему вы учитесь у старших коллег? 

— Я обожаю работы Галины Александровны Зориной и Георгия Тихоновича Обухова. Каждый их выход на сцену живой, настоящий. Находясь рядом с ними на одной сцене, испытываешь гордость, что работаешь с такими профессионалами. Помимо театра они невероятно заразительны любовью к жизни и всем её проявлениям.

Истории Георгия Тихоновича безумно интересно слушать — в его жизненном опыте столько разных красок. Каждая такая история надолго задерживается в памяти. Галина Александровна для меня эталон женственности и элегантности. В каждом её жесте, взгляде, улыбке — столько обаяния, что невозможно не улыбнуться в ответ. И у неё невероятно доброе сердце, которое согревает всех живых существ вокруг.

— Есть какое-то правило, которое помогает вам жить? 

— Мой мастер, Сергей Владимирович Лебедев, всегда говорил: будь честным с собой, со своими зрителями, со своими партнёрами. А ещё — «попробуйте полетать». Это он говорил своим артистам после спектакля: «Ну что, вам удалось полетать?» То есть сыграть на каком-то вдохновении, на полноте любви к своему делу. Чтобы это было как в полёте. На кураже.

— Что пожелаете театру в его 105-летие?

— Хороших спектаклей, полных залов и зрителей, которые уходят из театра чуть-чуть другими. И чтобы театр оставался проводником — к своим чувствам, к себе.