«Я сыграла двести ролей — значит, прожила двести жизней» Интервью с Галиной Зориной, заслуженной артисткой Алтайского края

Следующий год для Галины Зориной — рубежный: 40 лет в Алтайском краевом театре драмы им. В.М. Шукшина и полвека служения сцене. В этом интервью — разговор о театре, личном выборе и отношении к славе и красоте. А ещё — о том, почему актриса любит читать сказки детям и взрослым, спасает котят и рождению внучки радуется больше, чем профессиональным успехам.

— Галина Александровна, в следующем году будет сорок лет, как вы служите в театре...

— В нашем театре сорок лет, а вообще — пятьдесят. После училища я по распределению попала в Джамбул — это очень милый город, весь в цветах. Через полтора года главный режиссёр театра уехал из Джамбула в Шадринск Курганской области и забрал с собой трёх артистов, в том числе меня. Я проработала в Шадринске год и могла бы написать об этом книжку.

Представьте: сельские гастроли, мы едем по грейдерной глиняной дороге. Внезапно пошёл дождь, дорогу размыло, мы едем и молимся, как бы не свалиться в кювет. И всё-таки почти свалились — повисли на двух колёсах. Ещё секунда — и мы бы перевернулись. Все стали ругаться: «Что это такое? Почему мы поехали по такой дороге? Куда смотрит профсоюз?» Пробовали выйти — грязь по колено, даже в туалет сходить нельзя. На наше счастье мимо проезжал трактор, нас вытащили. Подъезжаем к ДК, а там люди с вытянутыми лицами: «Как вы доехали? К нам почта уже неделю не ходит и хлеба нет». Хлеба нет, а зрелище есть. Мы сыграли там спектакль «Проснись и пой», и зрители были довольны.

В другой раз на сельских гастролях мы играли спектакль «Притворщики». После спектакля к нам подошёл высокий мужчина в кирзовых сапогах и сказал: «Кого-то никого показали». И он был прав, мы сами не понимали, что играем.

Потом я служила в Караганде, а затем мужа пригласили преподавать в Алтайский институт культуры, и мы переехали в Барнаул.

— После такой долгой службы в театре вы чувствуете свою известность? Вас узнают на улице?

— Люди часто узнают меня и говорят спасибо. Я благодарна им за это. А недавно в магазине ко мне подошла девушка: «Вы Галина Зорина, вы играли в спектакле "Старадость"! Нам так понравилось!» Я ответила, что непременно передам её слова всем артистам. Она предложила мне мороженое, а я взамен угостила её шоколадкой. И ещё она сказала, что уже купила билеты на сентябрь, на этот же спектакль.

— Вам, кстати, нравится этот спектакль?

— Я очень благодарна Артёму Терёхину за эту пьесу — в ней столько доброты и любви. И у нас получился замечательный актёрский ансамбль! Мы все любим друг друга, даже если иногда ссоримся, и зрители это чувствуют. И все понимают, что героям спектакля, как и актёрам, уже немало лет, и это делает историю ещё пронзительнее. Всё это создаёт атмосферу, в которую хочется погружаться снова и снова, поэтому люди смотрят спектакль по несколько раз.

— Галина Александровна, помните, в "Старадости" вам не нравился костюм вашей героини — эти пальто и платок?

— Да, все были против — и я, и другие актёры. Мне кажется, моя героиня должна быть модницей.

— Режиссёр объяснял, что видит вашу героиню очень красивой женщиной, которая немного стесняется своей красоты, поэтому старается её скрыть. Он писал эту роль для вас — вы чувствуете то же самое?

— Честно говоря для меня это открытие. Я никогда не считала себя красивой. У меня бывают удачные фото и дни, когда я хорошо выгляжу, — но это ведь с каждым бывает. Наверное, у меня в голове есть образ красивой женщины: уверенной, знающей себе цену. А я под этот образ не подхожу. Я умею так держать себя только на сцене и недолго. И когда мне говорят комплименты, мне приятно... минуты три.

— Галина Александровна, много лет назад я у вас спросила, кого вы считаете красивым мужчиной. Помните, кого вы назвали? Высоцкого.

— У меня и сейчас в голове возник его образ! Но для меня и Олег Даль красивый, и Олег Ефремов. Красивый ли он? В фильме «Три тополя на Плющихе» в него нельзя не влюбиться. Красота для меня — это обаяние таланта и доброты. Кстати, Смоктуновский говорил, что он больше всего ценит доброту. Я с ним согласна.

— Какую свою роль вы особенно любите? Эдит Пиаф?

— У меня около двухсот ролей, и я люблю их все. Наверное, знаковая для меня роль — Анны Болейн. Мне самой было интересно, что же будет дальше, как будто я не знаю сюжета, и всё может измениться прямо сейчас, во время спектакля.

И ещё в «Мамаше Кураж» — это была даже не роль, а этюд. Режиссёр предложил мне сыграть Войну. Я представила себе Марлен Дитрих. Сидела отрешённая, держала в руке длинный мундштук, долго курила и внимательно смотрела на зрителей... В этом была какая-то сила, некая магия, и даже власть! Я не знаю, как это происходит, для меня это тайна, но это была не я. Пауза длилась долго, но никто не сказал ни слова. Я взяла яблоко, откусила от него, подошла к актёрам: «Хочешь? Откуси — и твоё желание исполнится. Я знаю, ты мечтаешь стать большим артистом. Ты мечтаешь о любви. А ты о славе и почёте». Все откусывали. Я рассмеялась, повернулась и сказала: «Вам всё мало. Вы хотите больше. И пока вам всего будет мало — я была, есть и буду». И ушла. Эту роль в итоге отменили, но этот этюд мне запомнился.

Одна из последних премьер нашего театра - спектакль «Три сестры». Не все его приняли, а мне он пришелся по душе. Мне интересно погружение в другой мир. Там есть над чем работать — а для артиста это главное.

— Вы первой получили звание заслуженной артистки Алтайского края. Что для вас значит это звание? Что вы почувствовали, когда его получили?

— Я подумала: слава Богу, потому что к этому времени все уже стали называть меня заслуженной артисткой. И с одной стороны, было нелепо объяснять, что я не заслуженная, а с другой — если не объяснять, то получается, что я обманываю зрителей.

— Что нужно для того, чтобы стать хорошим артистом?

— Кто-то сказал, что у артиста должно быть трудное детство — тогда он будет чутким и сочувствующим чужой боли. А ещё кто-то сказал, что у хорошего артиста должен быть сломан нос. Наверное, это шутка.

— Вы считаете своё дело трудным? Или оно даётся вам легко?

— Татьяна Доронина как-то сказала: «Если вы можете не быть актрисой — не будьте. А если не можете — идите и работайте». Я тоже так думаю. Понятно, что в любой работе есть сложности. У артиста большая зависимость от режиссёра, от партнёров, художника по костюмам и так далее… Если ты согласен на это и готов терпеть, не теряя веры в себя — иди и работай. Я помню, как моя дочь убеждала своих подруг, что в артистки идти не надо: «Моя мама приходит из театра и плачет, потому что у неё ничего не получается». Но она же однажды помогла мне выйти из кризиса: «Ты всегда так говоришь, а потом всё получается!» Главное — верить в себя, не унывать и понимать, что это не финал, а только отрезок пути. Всё получится.

— Но ведь можно не получить большую роль, не реализовать свой потенциал. Или если талант есть, то будут и роли?

— Я вот начинаю думать, что не всё зависит от таланта. Может случиться так, что просто не повезёт. Но перед человеком всегда стоит выбор. А если ты не можешь без театра — что ж, жди своего часа. Например, у Фаины Раневской было немного больших ролей, но в ее исполнении маленькие роли становились большими и незабываемыми! Просто в тебе есть потребность отдавать, и ты счастлив работать даже в маленькой роли, даже в массовке, потому что ты погружаешься в другой мир. И это так здорово!

— А вы чувствуете в себе талант? Осознаёте его?

— Нет, вот прямо такого не было, но с детских лет у меня была потребность что-то придумывать. Писать стихи, сочинять сказки, ставить концерты во дворе, читать стихи... Это было естественной потребностью.

— А ваша социальная жизнь — всё, что вы делаете, чтобы улучшить мир вокруг себя, это для вас тоже естественная потребность?

— Это как-то незаметно произошло. Меня пригласили почитать стихи детям — а мне это не сложно. Мне хочется помогать тем, кому трудно, и тем, кто потерялся в жизни. Например, мне очень дорог отзыв, который написали зрители в женской исправительной колонии, куда я ездила со спектаклем «Эдит Пиаф». Я две ночи не спала, думала: кому нужен там этот спектакль? Оказалось — нужен.

— Я помню многие ваши проекты, не связанные с театром. Например, вашу работу на "Катуни" — была на рубеже веков такая телекомпания с экологически-просветительским уклоном.

— Я тоже вспоминаю это время с теплотой. Зарплата была символическая, но я пошла не ради денег — мне было интересно попробовать себя в новой сфере. А до этого я восемь лет читала сказки по радио. Они такие мудрые, их слушали не только дети, но и взрослые, и благодарили. Однажды был случай: Я читала объявление про кота, и одна слушательница позвонила и сказала: «Раз Галина Зорина пристраивает — я заберу».

— Вы сейчас счастливы?

— Счастье – это яркие моменты. У меня в жизни их было немало. Каждый выход на сцену – это счастье, поиск себя в новой роли, улыбка незнакомого человека, это всё счастливые мгновения. А рождение внучки – разве это не счастье!

Да. Я сыграла больше двухсот ролей — выходит, дополнительно прожила ещё двести жизней. Это же уникальная возможность. Здорово. Слава Богу за всё!